Впервые, на 23 году проживания в Эстонии, я добралась таки до Финляндии. Там настоящий Пикассо до 6 января. Сотни работ на все четыре этажа Атенеума. Правда, моего восторга по поводу картин хватило только на первый этаж. Никогда бы не подумала, что Пикассо для меня окажется слишком много. На четвёртом этаже уже рябило в глазах от съехавших в кучу рук, ног, носов и ушей. Вниз скакали через ступеньку, не глядя по сторонам. Вот такой из меня ценитель искусства.

Хельсинки серый и влажный. Давит на макушку ничуть не меньше Таллинна. Жить там возможно только с чашкой крепкого кофе в руках и таблетками от морской болезни в карманах. В этот раз нас спасло вино и «Эликсир» Papilotti Rist. Мы пол часа лежали на ковре в финском Куму, и смотрели видео на потолке, где обнажённые рыжие девушки давили друг о друга папайю. Самая волшебная находка за всю мою художественную практику. Вывод – смысл самого видео уходит на второй план, когда у вас есть приятная музыка и подушка под головой.

Диплом не пишется. В свободное и несвободное время я рисую лимоны.

«Только в книгах есть что-то важное и неуловимое. Я даже не могу выразить что…»

Если три раза в неделю вставать в 5.45 утра, то выспаться потом практически невозможно. Если эти 5.45 выпадают исключительно на выходные, то неделя перестаёт иметь какую-либо цикличность и изматывает просто ужасно. Только под одеялом ты на минуту ощущаешь полнейшую гармонию с миром и тут же проваливаешься в нору гораздо глубже той, в которую однажды летела Алиса. Вчера мне снился безумно красивый город, в который я моментально влюбилась. Невысокие домики пастельных оттенков и такие огромные окна, что спокойно можно рассмотреть квартиры. Я ехала мимо на автобусе, но тут же подскочила к шофёру с вопросом – как же мне сюда добраться самой? Он отчего-то назвал мне станцию метро. Но утром я её забыла.

Если кто ещё не слышал - в субботу в Таллинне первый официальный Zombie Walk в Эстонии. Общий сбор во дворе Русского Драматического Театра в 19.30. Уже в 14.00 мы начнём помогать гримироваться желающим. Подробнее о маршруте и правилах поведения всех истинных зомби читайте здесь -  www.rave.ee/2009/08/28/zombie-walk/

Приходите, потанцуем под Джексона )

Так долго не была дома, что забыла код от подъезда. Тут всё по старому, но, как ни крути,  как-то особенно и совсем не по-таллиннски тепло и уютно. Оказывается, что для душевного спокойствия всего и надо, что одеяло с фиалками, серую кошку под бок и молоко в кофе с утра. Неделя самостоятельной учёбы в университете в моём случае  проходит в Пярну за выпечкой ванильных маффинов. С лимоном и маком. Когда дел так много, что не знаешь с чего начать,  чаще всего просто ничего не делаешь.

Практика прошла лучше, чем я могла ожидать. Трясло только весь первый день ну и потом ещё перед каждой историей искусств. Урок с русским романтизмом полетел к чертям, зато как меня слушал одиннадцатый, когда я распиналась о своём любимом Давиде и Сикстинской капелле! Дети – интересная штука. Просто настоящий третий пол на планете. Я бы ещё попрактиковалась. Меня это практически захватило )

Надоела осень. Осточертевший «отрезок в несколько месяцев между летом и зимой.
просто часть, ничтожная часть великих жизней.
название красивых стихов и песен.
две гласные, две согласные и мягкий знак.
упрощать дальше бессмысленно...»

Началась моя учительская практика в школе. Пока мои полтора метра принимают за восьмой класс и все кому не лень, пытаются загнать на урок. В понедельник первая самостоятельная попытка преподавания. Буду рассказывать двенадцатому классу про живопись Курбе. В голове заранее одна большая картошка и сердце стучит через раз.  

Не была дома с Москвы. Таллинн закрутил и выжал все силы. Хотя сколько можно валить на города и людей вокруг, когда я своими собственными руками планомерно и обдуманно вытаскиваю карты из карточных домиков, а потом страдаю оттого, что они рушатся. В этот раз я вытащила всего одну, где-то из середины июня и затаила дыхание. Ты сам на него дунул, а он полетел по ветру.

Я не знаю, что дальше. Хочется как тогда на картингах – оторвать руки от руля, задрать ноги и зажмуриться. Чтобы все видели, что я тут не при чём. Несколько томов переживаний в одной гениальной строчке Земфиры - «Один в ударе, другой расслабился, а я нашла себе звезду. Отличный парень, тебе бы понравился, вот только знаешь, что…»

Мне, как тогда в марте, не хватает воздуха, хотя в горле застрял большой воздушный шар. Хочется проткнуть его сквозь шею большой, толстой иголкой и выпустить такое тихое и тёплое шшшшш....

В надежде пропустить тот тоскливый момент, когда  лето окончательно утонет в нашем балтийском море,  18-го августа мы с Дзю едем в Москоу. Если у кого-то появится желание выпить кофе в каком-нибудь странном кафе, поводить по любимым местам или просто показать свою Москву, обязательно сообщайте – вместе убьём «желание отравиться, что не так сложилось лето».

 Ну и Машка, Ленка – билеты на поезд и бронь в какую-то сомнительную гостиницу уже на руках. Визы будут в понедельник. Держите лето, мы привезём вам своё море внутри из города, где каждый знает толк в мокром песке и бестолковых чайках.

Я дома. Где-то далеко, за двумя аэропортами, за автобусными вокзалами остались кукурузные поля маленького Падерборна. Теперь у меня есть пара новых платьев, стрекозиные очки и ещё один летний месяц в запасе. Сквозь дожди родного города,  в моей голове по-прежнему крутятся белоснежные ветряки на фоне розового неба, всё ещё мелькают вдоль дорог красные бабочки последних маков.

 Падерборн практически идеален. В нём белые домики с тёмными балками в стиле фахверк и по маленькому  деревянному распятию в каждом переулке. Единственный недостаток – отсутствие моря. Без моря города обретают какую-то странную неопределённость. Вроде как thunder without rain или week without Sunday. Ну вы понимаете.

 В последние дни мы добрались до Кёльна, выпили кофе на берегу Рейна и прошли от и до местный трёдель.  Кёльнский знаменитый собор так сомнительно вписывается в город, словно дешёвый эффект фотошопа. Чёрная громадина с лезущими из неё химерами и горгульями в заново выстроенном после войны городе. Светлая вера в Бога – последнее, с чем ассоциируется эта тёмная стрела, натянутая в небо. Не зря, старик Герхард выменивал чертежи у дьявола.

 Скучаю и не скучаю одновременно. Ведь мне "лишь бы лета, да так, чтобы вечного".

 

Не пишется. За июнь случилось столько разностей, что теперь мне просто не с чего начать. Остался сладкий осадок, из которого никак не выловить даже пару слов – они выскальзывают из липких пальцев и плюхаются обратно, словно консервированные вишни в банку.  

 За июнь, ненаписанный пост о ДДТ успел смениться ненаписанным же постом о Манке,  о Пярну и даже о подоконнике залитом розовым шампанским.  Всё дело в том, что этот душный summertime, со вкусом арбузовой жвачки, выбил у меня из головы последнюю логику. Ничего не могу с собой поделать. Я не напишу про ДДТ, Манку и тем более про розовое шампанское )

Кстати, для тех, кто был на Манка Фесте, но до сих пор теряется в догадках, где же достать хотя бы парочку фотографий, тут - alk.anet.ee есть совершенно восхитительные фотографии одного совершенно талантливого юноши, который, вероятно,  уже окончательно устал от моих восторгов.

В Пярну зацвели липы. Через два дня я уезжаю в Германию.

Вчера днём я сочиняла планы на жаркое лето, но уже к вечеру пошёл дождь. Пахло сиренью, асфальтом и всей той прелестью, которой только может пахнуть сырой июньский вечер. Принесла сирень домой и Лилька извелась в поисках пяти лепестков. Утром стало ещё холоднее, и планы на жаркое лето нелепо повисли между сомнительными рифмами.

А давай будем есть лето пальцами!
Не цедить через чайное ситечко,
не мешать тонкой ложечкой в чашечке,
а пригоршнями тёплыми, липкими,
отправлять прямо в рот  эти сочные,
вечеров перезревшие ягоды,
строить в мыслях не замки песочные,
но воздушные, хрупкие пагоды.
Только так, не ломая на ломтики,
забывая о глупых приличиях,
мажа платье со скидкой из Монтона,
рыжей патокой с запахом личи,
нужно есть это лето ладошками,
(отстирает всё новое средство)
и жевать, как ириски из прошлого,
бестолково-советского детства.

Ещё немного о тайных пристрастиях к семейству аккордеонных. С опозданием лет на 20 я открыла для себя группу Ноль. Солист-баянист и готова очередная влюблённость. Печально, но пока дядя Федя Чистяков не перегнул с наркотиками и не отсидел в психушке, он был совершенно очаровательным мальчиком с розовыми щеками, равнодушным взглядом, ленивой речью и вздутой венкой на шее.  От него поднимается всё, что на прошлой неделе летело вниз от Тиерсена. Если там трогательный Париж, то здесь надрывный Питер. Ну какие тут экзамены по дидактике искусства. Ану Туульметс, вы меня понимаете?

Приезд Гогена в Арль 28 октября 1888 года вызывает у Ван Гога  большой душевный подъём и улучшает здоровье. Ван Гог видит в Гогене лидера, делится с ним своими мыслями, чувствами, желает учиться  у него. Однако, уже через месяц отношения накаляются. В силу своего характера, Гоген оказывается не расположен к постоянному общению и собирается уехать в Бретань. Это вызывает новую вспышку болезни Ван Гога. После очередного спора Гоген едва успевает остановить напавшего на него с бритвой в руках друга. В ту ночь, находясь в душевном припадке, Ван Гог отпилит себе часть уха.

 Говорят, одной из причины трагедии было что-то вроде «разницы творческих темпераментов». Вроде глупость, но стоит сравнить изображение одного и того же кафе, как становится жутко. Не стоит разбираться в искусстве, чтобы заметить совершенно больную, напряжённую, почти звенящую атмосферу кафе Ван Гога и вполне обычную, продуманную композицию картины Гогена, с женщиной и двумя кусочками сахара для абсента.

красота в глазах смотрящего красота в глазах смотрящего красота в глазах смотрящего

Во мне сейчас больше музыки, чем красок. Мозоли на пальцах от струн – уже не больно, а только приятно.  Знакомый китаец занимается со мной гитарой. Своеобразно, но я бы предпочла другого учителя. Периодически дорываюсь до аккордеона. Где бы ни слышала его – перехватывает дыхание, но у  меня пока выходит нечто жалкое. Когда-нибудь я обязательно буду играть сама для себя, в какой-нибудь комнате, с открытыми на дорогу окнами и светло-зелёными занавесками. Эй, так и будет!

 

P.S. Всё дело в том, что я хотела немного подумать, но так и не нашла для этого времени.
Неделя закончилась в четверг.

Обожаю чужие увлечённости. Люди, увлечённые до лёгкого помешательства  становятся безумно прекрасными. Человек, делающий что-то очень хорошо –  невероятно сексуален. Момент цветения. Чёрт его знает, как это происходит на физическом плане, но прибавьте немного французского языка и вьющихся волос, как от меня совершенно ничего не останется. Так вот на 30 секунде видео у меня обрывается и летит вниз живота все, что только может обрываться и лететь.  Янн Тирсен, я люблю, я люблю  вас и ваш аккордеон.
 

Утро молодой луны.
Просыпаешься и смотришь из окна своей комнаты или души.
Всё тихое, как мышь. Солнце ещё не встало и
молодая луна  висит последние минуты над садом,
утонувшим в яблоках, слякоти, львиных зевах или в снегу.
Двенадцать раз в году.
Сколько раз в жизни?
Эта луна обещает, что всё ещё впереди, что теперь, именно теперь
хорошее время для начала.
Она, словно изогнутая ладошка правой руки, куда так хорошо
опереть подбородок, когда ты мечтаешь или погружаешься в мысли.
Пусть левая рука отдохнёт.
Или подержит перо.

(Кристина Эхин)

Мятные выходные дома. Вчера всё утро шёл дождь и было очень сонно – почти осень. По дороге в парикмахерскую в волосах запутался ветер. Попросила оставить его, а обстричь только чёлку. Пила в JazzCafe кофе с чем-то сливочно-черничным - ещё семь чашек и восьмая будет бесплатно. Милые разговоры с мамой и тревожные мысли где-то далеко. На весах опять большой спокойный город и маленькая неспокойная я. Великое равновесие.

 Ночью непокой зашкаливал. Сегодня вскочила рано для разъяснения планов на ближайшее будущее. Всё в порядке, пока живём по старому.  День серый и ленивый, как Лилька. Всё постепенно решается, укладывается буря в моём стакане от Latte. В этом беспорядке постепенно вырисовался график работы, дни экзаменов и распорядок творческих планов. Который раз убеждаюсь, что всё всегда налаживается даже если особо не вмешиваться. Вдох-выдох. Да пусть будет так.

 "Весна, небо синее, как синяки под глазами…"
(Конец фильма)

 В Пярну зелёные сумерки и красные дома с рыжими занавесками. Красиво. Ближе к восьми начинает пахнуть опилками и речкой, а шаги такие гулкие, что возвращаются к тебе эхом из всех переулков. На берегу стоит лодка, которая мечтала переплыть океан, а теперь в ней выращивают жёлтые крокусы…

 
Завтра достану весенние туфли, прогуляю первую лекцию и поеду в Таллинн в 7:15 утра.